Mar 232015
 

Уже далеко за пределами Казахстана известно имя Александра Харламова, подвергшегося аресту и принудительной психиатрической экспертизе лишь за то, что он выражал и распространял свои атеистические взгляды. А буквально на днях в Новосибирске прошел суд над постановщиками оперы “Тангейзер”, которых прокуратура с подачи церковных деятелей обвинила в публичном осквернении христианских символов.

Поле битвы – души людей

Эти и многие другие факты свидетельствуют о том, что в странах СНГ по мере усиливающейся клерикализации общественной жизни активизируется наступление на людей, скептически или критически относящихся ко всему, что связано с религией. А степень религиозности, в том числе и в Казахстане, все больше нарастает, и это видно невооруженным глазом.

Констатировали наличие такой тенденции и участники состоявшейся недавно в Алматы дискуссии “Молодежь и религия: дилемма выбора”. Некоторые из них выражали тревогу по этому поводу – в частности, говорили о возможных негативных последствиях исламизации нашего общества, о том, что государственные органы нередко сами же нарушают заложенный в Конституции принцип светскости и т.д. Все это, конечно, правильно. Однако вряд ли удастся переломить ситуацию, если в Казахстане не будет реабилитирован атеизм, а сами атеисты (коих немало, в том числе и среди известных общественных деятелей) не перестанут бояться открыто и публично выражать свою позицию. В том числе с экранов ТВ и газетных страниц, которые сейчас наводнены муллами и попами. Ведь в отсутствие оппонентов представители духовенства все больше начинают верить в то, что только им принадлежит право на истину, а вместе с ними такой верой проникаются зрители и читатели, то есть народ. Именно атеисты, вооруженные знаниями и способностью аргументированно отстаивать свою точку зрения, могут противостоять той массе негатива и даже мракобесия, которую несет с собой нынешний религиозный ренессанс. Или хотя бы заставить людей задуматься над тем, какие цивилизационные, духовные и морально-этические ориентиры им следует выбрать.

Миф о гуманизме

Не будучи ни экспертом, ни общественным деятелем, ни даже сколько-нибудь известной личностью, я хотел бы поделиться своим пониманием религии и атеизма. Это взгляд (можете назвать его обывательским) рядового члена общества, имеющего определенный жизненный опыт и некоторый багаж знаний, а главное – собственное мнение.

…Кажется, в 1987-м после прочтения булгаковского “Мастера…” и айтматовской “Плахи”, опубликованной незадолго до этого в “Новом мире”, а также под впечатлением от уэбберовской рок-оперы “Иисус Христос – Суперзвезда” я решил познакомиться с, так сказать, первоисточником – Библией. В то время достать эту книгу было очень сложно. Но мне повезло: у моего бывшего одноклассника обнаружился ее экземпляр – более тысячи страниц текста, набранного очень мелким шрифтом (в две колонки на каждой странице), на тонкой, почти папиросной бумаге. Там были и Ветхий завет, и Новый. Их чтение заняло у меня несколько месяцев. Конечно, далеко не все я понял, но общее представление получил. Позже, уже в 1990-х, я начал было читать Коран в переводе на русский язык, но так его и не осилил. Да и времена пошли такие, что было уже не до книг.

До чтения Библии я с сочувствием относился к верующим и к любым верованиям вообще. Даже написал в областную газету, в которой работал, статью (сейчас понимаю, что очень наивную) в защиту свободы совести – в Кызылорде, куда благодаря Еркину Нуржановичу Ауельбекову перестройка и гласность пришли раньше, чем в другие регионы Казахстана, это уже позволялось. Но знакомство со “священной книгой” во многом изменило мое отношение к религии. У меня возник, например, такой вопрос: как сочетается с той же свободой совести крайняя нетерпимость к другим верованиям, в частности, языческим, которой пропитан весь текст Библии? Как стыкуется с проповедуемым человеколюбием требование Всевышнего к Аврааму принести в жертву малолетнего сына в качестве подтверждения им своей богобоязненности? И ведь Авраам готов пойти на это. Неужели жизнь родного ребенка имеет меньшую ценность, чем вера в кого бы то ни было? И почему “всемилостивый” Бог решил устроить столь жестокое испытание? Или вспомните библейскую “норму”, гласящую, что за прегрешения человека должны расплачиваться его потомки аж до седьмого колена – они-то в чем виноваты? (Даже при тиране Сталине действовал принцип, хотя и не всегда соблюдавшийся, “сын за отца не отвечает”). Понимаю, что все это было рассчитано на тех, кто жил в те давние времена, и давать оценку с позиций дня сегодняшнего не совсем правильно. Но ведь тот же ветхозаветный эпизод с Авраамом (в мусульманской версии Ибрахимом), немного интерпретированный, лег в основу праздника Курбан-байрам (Курбан-айт), который по сей день является главным в исламе, а с недавних пор получил особый статус и в Казахстане. Я уже не говорю о тех жестоких мерзостях, которые устраивали вероотступникам в католической Европе и православной России в средние века, о нынешних зверствах “правоверных” из ИГИЛ и “Боко Харам”. Так что гуманистический дух религий – это скорее миф, чем реальность.

Тоталитарная природа религии

Большинство религий, в том числе и так называемые традиционные, являются тоталитарными, поскольку требуют абсолютного и беспрекословного подчинения человека той или иной вере (идеологии). Не случайно слова “паства” (прихожане) и “пастырь”, “пастор” (священник) как в русском языке, так и в латинском являются производными от “пасти”, “пастух”. То есть верующие уподобляются покорному стаду.
Кто-то, конечно, скажет, что власть атеистов тоже может быть тоталитарной, и приведет в пример советский период. Но, на мой взгляд, господствовавшая тогда идеология была ничем иным, как одной из разновидностей религии – со своими богами, пророками и апостолами (Маркс, Ленин, Сталин и прочие), со своими “священными писаниями” – “Манифестом Коммунистической партии”, “Моральным кодексом строителя коммунизма” и т.д. И подлинный атеизм, в отличие от агрессивно-воинственного, не имеет к тому политическому режиму никакого отношения. Ведь отрицание сверхъестественных сил – не самое главное в атеистическом учении. Главное – это вера человека, прежде всего, в себя и в собственные возможности, в то, что только он сам может что-то изменить в своей жизни и в жизни общества. И из этого вытекает приоритет человеческой личности по отношению к любой вере, к любой идеологии (пусть она будет даже самой передовой) и к любому социальному строю.

То есть атеизм стоит на демократических, либеральных позициях. Чего не скажешь о каждой отдельно взятой религии. Она изначально признает только собственное право на истину (все иноверцы – нехристи, кяфыры и т.д.), а попытки инакомыслия, плюрализма внутри нее объявляются ересью. Кроме того, многими религиями насаждается тезис о богоизбранности власти, а раз власть от бога, то, значит, вне критики, и ей все позволено. В свою очередь, власть в авторитарных государствах, даже объявивших себя светскими, заигрывает с иерархами господствующей религии, предоставляя им режим наибольшего благоприятствования и различные преференции. Вот за эту спайку по принципу “ты мне – я тебе”, показанную в фильме “Левиафан”, который лично у меня оставил сильное впечатление, его режиссер подвергся жесткой обструкции, даже травле со стороны деятелей Российской православной церкви. А разве здесь, в Казахстане, нет такой спайки, пусть даже меньше бросающейся в глаза? Просто мало кто осмеливается прямо, без экивоков сказать об этом.

Мракобесие наступает…

Но самая большая опасность наступления религии заключается в том, что оно сопровождается очевидным и неуклонным падением образовательного и интеллектуального уровня общества. Религия во все времена была главным противником развития научной мысли и инноваций, хотя при этом у нее хватало лицемерия на то, чтобы затем, уже задним числом, подвести под достижения прогресса свое “обоснование”. И с этой точки зрения она остается такой же, как и в прежние века.
Что касается взаимозависимости между религиозностью и интеллектом… Два года назад группа американских ученых обнародовала результаты системного метаанализа всех 63-х исследований на эту тему, проведенных за последнее столетие. Во внимание брались самые разные виды оценки интеллекта: средний академический балл школьников и студентов, результаты вступительных экзаменов в вузы, показатели обычных IQ-тестов и т.д. И что в итоге? Приведу цитату: “Из 63-х исследований 53 продемонстрировали отрицательную корреляцию между развитым интеллектом и религиозностью, а положительную – только десять. Значительные отрицательные корреляции были замечены в 35 работах”. Вывод, к которому пришли ученые, таков: вероятность встретить более умного человека среди атеистов выше, чем среди верующих, причем важна не столько степень принадлежности к той или иной конфессии, сколько степень религиозности.

Наиболее атеистически настроенными странами, как показывают многочисленные соцопросы и исследования, являются Чехия, Великобритания, Швеция, Дания, Норвегия, Япония, Австралия, Канада, где до половины граждан и даже больше не верят ни в каких богов. И многие из этих стран лидируют во всевозможных мировых рейтингах, отражающих уровень образования, степень продвинутости научной мысли и технологий, качество жизни населения (а также развитость демократических институтов). Это тот путь, по которому идет цивилизованный мир.

Мы же в Казахстане, вольно или невольно потворствуя все большему проникновению религии во все сферы общественной жизни, идем в совершенно противоположном направлении. Один уже тот факт, что все больше школьников-казахов пропускают уроки ради того, чтобы пойти в мечеть на жума-намаз, свидетельствует о тревожной тенденции. Ведь получается, что для них вера важнее знаний. Или вот цитата из публикации трехлетней давности: “Депутат мажилиса Бекболат Тлеухан призвал убрать из школьного курса античную мифологию”. Видимо, теперь уже бывший парламентарий не в курсе, что именно эта самая античная мифология вдохновила творцов, живших в более поздние века, на создание лучших образцов мировой культуры. А ведь он – видный представитель так называемой национальной творческой интеллигенции, лауреат Госпремии, руководитель рабочей группы по подготовке проекта закона “О культуре” (?!). Кроме того, он настойчиво предлагал определиться с тем, что оставить в школьной программе – теорию Дарвина или предмет “религиоведение”. И у него нашлись последователи, которые пошли еще дальше – в начале нынешнего года газета “Казахстан-Zaman” прямо так и написала: “Пришло время исключить из учебников бред Дарвина”.

Причем фактов подобного рода становится все больше и больше, агрессивное мракобесие уже никого не удивляет. И я очень боюсь, что казахи, прежде считавшиеся открытой и восприимчивой к знаниям нацией, в которой было много образованных людей с широким кругозором, окончательно потеряют это свое преимущество – едва ли не единственно важное в условиях нынешней глобальной конкуренции.

Светское ли наше государство?

Как известно, в Конституции РК закреплен светский характер государства. Но соблюдается ли данный принцип?
Под светскостью подразумевается, прежде всего, равноудаленность государства и его институтов от всех религий и верований (оно должно только установить для них законодательные рамки и осуществлять жесткий контроль). Причем одинаково важны оба составляющих этого слова – “равно” и “удаленность”. Но можно ли говорить о равенстве, если у нас особо выделены (как бы в качестве самых “правильных” и соответственно поддерживаемых государством) две религии – ислам и православие? Тогда как остальные, а особенно нетрадиционные, даже вполне себе мирные, в той или иной степени подвергаются различным ограничениям.

Теперь что касается удаленности. В Central Asia Monitor часто публикуются материалы на религиозную тематику. Два месяца назад в газете появилось интервью с ученым-религиоведом Асылбеком Избаировым, которое вызвало довольно большой интерес у читателей. Совершенно справедливо предлагая не путать светскость с атеизмом, он попутно оправдывает госслужащих, публично проявляющих свою религиозность, – мол, они, прежде всего, люди. Опять же соглашусь: чиновник, как и любой другой человек, имеет полное право исповедовать ту или иную веру. И если он делает это в частном, интимном порядке (а общение со Всевышним должно быть именно таким), то ради бога. Но ведь обычно акимы и даже госслужащие рангом повыше участвуют в богослужениях, в религиозных праздниках именно как высокопоставленные чиновники, олицетворяющие собой государство, причем подобные события широко освещаются в подчиненных им СМИ. Такая публичность может быть оценена как пропаганда той или иной религии и не очень-то стыкуется с принципом светскости. Как, кстати, и принятое на государственном уровне решение ввести религиозные праздники.

А разве мало фактов того, как те же акимы, используя свою власть, “наклоняют” спонсоров, чтобы те выделили деньги на строительство мечетей? Или как оценить финансирование подготовки священнослужителей за счет государственного бюджета? Например, на их обучение в исламском университете “Нур-Мубарак” в Алматы ежегодно выделяется более 150 образовательных грантов по линии МОН РК.

Ренессанс наоборот

Все эти решения принимают в основном бывшие партийные (КПСС) и советские работники, которые после распада СССР быстро забыли свои прежние идеологические установки. На мой взгляд, такой метаморфозе могут быть четыре причины. Первая – в советское время они очень умело скрывали свои истинные воззрения, то есть фактически лицемерили.

Вторая – напротив, они лицемерят сейчас, подстраиваясь под общую моду. Третья – у них накопилось слишком много грехов, поэтому они, приближаясь к старческому возрасту и страшась наказания в загробной жизни (а вдруг она все-таки существует?), пытаются задобрить своего бога и вымолить у него прощение. Четвертая – они просто стремятся использовать религию для сохранения, консервации своей власти. Все эти четыре поведенческих мотива, мягко говоря, не вызывают симпатий. Да, может быть еще одно объяснение уходу бывших коммунистов в религию – жизненные невзгоды, неизлечимые болезни и т.д., которые вынудили их искать утешения и спасения в вере. Таких людей можно понять, но в подавляющем большинстве своем нынешние высокопоставленные госслужащие, вполне себе богатые и успешные, вряд ли к ним относятся.
Сегодня мы все чаще слышим из уст представителей государственных и близких к ним организаций заявления о приоритете религиозных ценностей. Вот что, например, говорит директор научно-исследовательского и аналитического центра по вопросам религии Комитета по делам религий Министерства культуры и спорта Айнур Абдрасилкызы: “Религия – это феномен духовной культуры, в отличие от любых других феноменов в обществе, намного богаче, значительнее и действеннее”. Вот даже как! А недавно депутат мажилиса Бахытбек Смагул и вовсе, можно сказать, поставил под сомнение принцип светскости в Казахстане: “Государством религия не принята в качестве явления в рамках Конституции (…). Если будет сформировано конкретное понятие, то и в вузах и в школах должны будут преподавать дисциплину традиционной исламской религии, о месте казахской культуры в развитии ислама, и соответственно были бы сформированы кадры, материальная база, научно-исследовательский институт”. Куда эти люди пытаются завести страну?

…Из истории мы хорошо знаем о той огромной положительной роли, которую сыграла в судьбе всей мировой цивилизации эпоха Ренессанса (Возрождения). Ее суть составляли избавление от диктата церкви, культ человеческой личности, приоритет светских ценностей – и все это позволило положить конец средневековому мраку, дало толчок появлению демократических институтов, промышленной революции, огромному количеству научных открытий. Благодаря Возрождению человечество сделало огромный качественный скачок в своем развитии. А сегодня и Казахстан, и наши соседи (Россия, республики Средней Азии) переживают, так сказать, обратный ренессанс – религиозный. Неужели можно повернуть время вспять?

16-03-2015,

Женис Байхожа

Источник – Central Asia Monitor
Постоянный адрес статьи – http://www.centrasia.ru/newsA.php?st=1427089620